Армейские будни (архив)
1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 |
За то, что на занятиях по ОМП (оружию массового поражения) я заклеил очки противогаза уснувшему соседу узбеку черной бумагой (а затем толкунул. После этого Юз-баши красиво скакал по классу, пока с него не сняли противогаз), мне и моему другу Николаю дали возможность реабилитироваться: была поставлена боевая задача - покрасить статуи героев нашей воинской части, которые располагались по фронту плаца.
К выполнению боевой задачи мы приступили рано утром - баталер выделил нам из своей каптерки ведро краски "под гранит" и две кисточки. На окраине плаца нас ждали 28 статуй, каждая из которых была по-типу Венеры Милосской "без рук, но с головой". От древнегречесского зодчества этих гипсовых балванов отличало наличие фуражки, каски или пилотки на голове. Следы прошлогодней побелки давно были опорочены грязными крымскими дождями и различными птахами, и покрасить их "под гранит" была хорошая идея, так как от многочисленных побелок каждая статуя давно утратила индивидуальность и напоминала изображение Хо-Ши-Мина в камне.
... ободрав несколько слоев штукатурки (этакого макияжа по-армейски), мы загрустили - работа показалась малоинтересной. Но мне пришла в голову блестящая мысль - красить статуи не сразу, а различные фрагменты по отдельности.
Буквально через час мы имели статуи 28 негров - в белых кителях, белых фуражках, с черными лицами, белыми ушами и носами. Вот тут-то краска и закончилась. Мы пошли в каптерку, но на ее двери обнаружили огромный амбарный замок - баталер мичман Ваня Рябоконь уехал в город "за снабжением"и будет только после обеда. А перед обедом - построение всей воинской части на плацу, напротив статуй героев...
Обыденное построение перед сигналом "Корыто" (перед походом в столовую строем с антибелогвардейской песней) превратилось в массовое шоу - командир части орал на начальника политотдела, тот грозил всяческими неприятностями комроты, ну, и далее - по цепочке... А в строю бушевало массовое веселье, причем больше всех веселились офицеры - молодые выпускники военного училища.
Нас заставили писать письменные объяснительные, дабы подшить куда-то там в личные дела. И еще нас наказали - меня заставили перекрашивать статуи в зеленый (!) защитный цвет (видимо, чтобы их не засекли РИСЗ - американские спутники-шпионы с орбиты), а кореша посадили на губу на 10 суток.
Уместно добавить, что зеленая краска вскоре выгорела под знойным южным солнцем, и статуи стали голубого цвета. 
Трое солдат срочной службы сочинского погранотряда, будучи в самоволке, нарвались на неприятности - они были покусаны бойцами местного ОМОНа. Сержант Сергей Чиков и рядовые Игорь Никитин и Дмитрий Орешкин ночью приехали в самоволку из Адлера в Сочи и заглянули в кафе на торговой галерее. Здесь праздновала какое-то событие большая компания. Парни тоже были из тех, кто носит погоны, - сотрудники уголовного розыска и омоновцы. Слово за слово, завязалась драка, переросшая в настоящее сражение. В итоге три погранца оказались в травмопункте. При осмотре выяснилось, что парни не только при шишках и синяках, но и со следами укусов на груди. - Это ж какие зубы надо иметь, чтоб камуфляж прокусить! - удивляется врач-травматолог Алексей Балажин. Разбирательство по делу между силовыми органами очевидно будет серьезным, обещает, в свою очередь, "Мегаполис".
История произошла в начале зимы 1996 года в городе-герое Пушкин, Ленинградской области. Были мы тогда курсантами ПВУРЭ ПВО. На параллельном со мной курсе учился один парнишка по имени Леха. Вот как-то по своему обыкновению нажбанился до полусмерти и из пивбара "Балтика" потопал в училище.
По дороге решил срезать через Катькин (Екатерининский) парк. Внутрь залез без происшествий, а полез наружу - полой шинели зацепился за торчащее стилизованное копье забора и повис... Ну, представьте трезвого человека в такой ситуации - сразу начнет выбираться из шинели. А он был мертвецки пьян... Таким образом он просто заснул.
Мимо проезжает на небольшой скорости наряд менталитета и наблюдает следующее зрелище: на высоте 3-х метров висит курсант в форме с курсовкой пятого курса (она его и спасла) и громко храпит. Они над ним полчаса глумились и даже вызвали еще одну машину, чтобы и те поржали. Он же так и не проснулся. Короче, посмотрели они, что это пятикурсник и решили везти его не в комендатуру, а в училище.
Дальше со слов дежурного по КПП. Приносят двое плачущих от смеха ментов курсанта, ноги которого волочатся по земле. Далее ржет уже весь наряд по КПП вместе с ментами. Парня дневальные по КПП относят в казарму.
Он не просыпается. А с утра этот гад еще имел наглость утверждать, что это все неправда. Вот какие люди у нас есть. 
Есть на Минском шоссе под Москвой ресторан "Иверия". Сейчас он заброшен, а в 80-е годы прошлого века пользовался большой популярностью, т. к. в нем можно было ночью купить водку.
В одной из танковых частей как-то вечером злостно употребляли спиртные напитки. Что уж они там отмечали - успешный заход Солнца или очередной юбилей 1-ой Конной - сказать доподлинно не могу, но к полуночи водка у них кончилась. Господа, вспомните, как это было: еще жив Брежнев, с закуской серьезные проблемы, а то, чем ее запить, продают с 11 до 7, понятия "коммерческая палатка" не существует, а пить очень хочется! Как быть? Решение созрело мгновенно: в "Иверию"! На чем? Транспорт-то уже не ходит. На дежурном тягаче! Отправились в автопарк. А какой дежурный тягач в танковой части? Правильно! Вот на нем и поехали. Обалдевшему прапорщику, дежурному по парку, пообещали налить. Догромыхав до "Иверии", аккуратно поставили Т-72 на стоянку у ресторана и пошли в бар.
На беду рядом случились ментокрылые на патрульной "копейке". Решив, что ездить в ресторан на танке все-таки неправильно, менты по привычке перегородили "копейкой" выезд и стали ждать результата. Выйдя из кабака с добычей, экипаж машины боевой спешил к изнемогающим товарищам и в спешке "копейку" не заметил. Хорошо хоть, у внутренних органов хватило мозгов не глушить мотор, успели отскочить. Началась погоня. Правда, преследуемые не пытались оторваться, назад не огядывались, поэтому азарта не было. На КПП у ментов случился облом, т. к. в гарнизон их не пустили, вежливо послав на х#й.
Утром уже гаишное начальство заявились в часть, где их уже ждал командир. Дежурный по части ему, натурально, все доложил еще ночью, распятие виновных было отложено до их протрезвления; пьяные, как обычно, сладко спали, трезвым предстояло выкручиваться.
Выслушав возмущенных гаишников, командир сказал, что такой возмутительный случай нельзя оставить без последствий и предложил опознать экипаж танка. Выяснилось, что в темноте лиц не разглядели.
Тогда командир предложил опознать танк. Покрутившись в боксах, менты смущенно сообщили, что бортовой номер танка в темноте не разглядели, но они сейчас поедут и узнают у экипажа ГАИ особые приметы танка и уж тогда...
Сохранив лицо, стороны расстались, внутренне довольные друг другом.
  Дело происходит в военкомате, в кабинете военкома. Мой приятель после прохождения медкомиссии понял, что уже попал. Осталось только прикалываться. Майор, не глядя на него пригласил сесть на стул перед его столом.- Все, молодой человек, в этом году мы вас призовем служить в армию, ждите повестку.- Не могу, товарищь майор, у меня ноги нет.- ??? - привставая, глядит через стол. - Вроде обе. Не морочьте мне голову.- Вот видите, а было три.Проблема в том, что майор обладал военным чувством юмора. Поэтому отправил приятеля на флот на три года.
В конце войны мой один из моих прадедов, подполковник К., был замполитом, в полку занимающимся освобождением Эстонии от фашистов. И случилась с его полком такая забавная история.     В стародавние военные времена была традиция при освобождении полком города присваивать полку соответствующее наименование. Полк моего прадеда не был исключением. И вот однажды освобождает этот полк город. Командир полка смотрит на название города и обалдевает. Вызывает замполита и тот тоже обалдевает. Обалдевает не от названия города. Эстонцы, что с них взять. Обалдевает от того, какое наименование будет присвоено полку. А приказ то уже в пути. Прадед созывает людей и доводит до их сведения, что может свершиться непоправимое. Но непоправимое не случается, потому что народ просекает фишку и делает марш бросок до следующего города, который в тот же день был взят. Геройство это или нет решать не нам, но поступок по большому счету понятный. Никакому полку не захочется, входит в историю с наименованием по городу. Особенно если название города - Залупи
Жил был парень в деревне, стукнуло ему восемнадцать лет пошел служить на подводную лодку, торпеды заряжать. Отслужил два года, вернулся домой, пообщался с народом и пошел отдыхать. Лег возле печки с котом, и гладит его. Как вдруг из печки выпадает уголек и в этот момент заходит мать. Она вскрикивает: "Огонь!", парень вскакивает хватает кота за шкирку,  забрасывает в топку, встает в стойку и говорит: "Оружие к стрельбам готово!". 
О том, что немцы очень пунктуальный народ, я думаю никому рассказывать не надо. Орднунг он всегда орднунг. Но только не для русских и потом уже немцев, живущих в пределах добегаемости советского солдата. Итак. События происходят в Группе Советских войск в Германии, конец 80-х годов. Я в то время служил там на самом большом полигоне в Европе – Магдебургском. Кто там был хоть раз на учениях на этом полигоне, тот знает, что он имел протяженность с запада на восток примерно 20 км, с севера на юг – 40 км. Ну очень большой!!! Ориентиры – Вышка «Кружка», «Замок царицы Тамары», Комсомольский перекресток.... Молодость. Да, о чем это я? Ах, да, ну очень большой полигон.
Соответственно хозяйство очень большое, а где много всего, то его плохо считают... Дизельное топливо, которое сжигали танки и БМП в своих дизелях, уж точно счету не поддавалось.
На краю этого полигона стояла ничем не приметная немецкая деревушка – короче глухомань по немецким меркам. И вот, народный умелец и советский бизнесмен, допустим прапорщик Иванов, который к тому же еще и представитель армии-победительницы, придумал, что излишки это дизельного топлива можно очень даже выгодно продавать «бюргерам» в этой деревне.
Договорившись каким-то ведомым только ему способом с местным населением, этот прапорщик раз в месяц в заранее обусловленный день привозил в деревню целый бензовоз дизельного топлива. И немцы по дешевке его скупали. При этом они все думали, что это такая услуга местного гарнизона им в качестве компенсации за те неудобства, что приходилось им терпеть от постоянного присутствия оккупационных войск.
Сколько это продолжалось, история умалчивает. Можно догадаться, что от такого союза было всем хорошо. И у немцев это стало своим «орднунгом». Но рано или поздно все имеет свойство заканчиваться. Закончилось и время службы прапорщика Иванова в Группе. Замена, как крах капитализма, неизбежна. Отправив все свое богачество на родину, убыл и прапорщик. Но время пришло и для немцев. В назначенное время они, как всегда, вышли с канистрами и баками на центральную улицу своей деревни, но машины с топливом почему-то не было. Так повторилось несколько раз. Возмущенные бюргеры направили делегацию к командованию – как так? Где обещанное топливо, почему уже несколько недель нет от вас помощи? Командиры наши были тоже очень удивлены такой ситуации, но когда разобрались в чем претензии местного населения...
Прапорщика того, говорят, привозили специально в местный гарнизон и судили показательным судом. Орднунг есть орднунг.
Зимой 1988 года моему товарищу - лейтенанту военного суда пришлось присутствовать при рассмотрении случая, происшедшего в гарнизоне Гремиха - Йоканьга, более известном в народе как <<Город летающих собак>> (Ну ветра, там, на побережье Северного Ледовитого очень сильные, особенно зимой). Итак.
1. В СССР с мясом всегда было хорошо. Без мяса плохо.
2. Солдат и матросов всегда кормили хорошо. В США.
3. Холодильники на Крайний Север завозили всегда дорогие, справедливо полагая, что большую часть года они нужны для украшения интерьера, а не для хранения продуктов.
Исходя из вышесказанного, матросики одной береговой части решали Продовольственную программу собственными силами. Был изобретен крючок, спускаемый с крыши дома на веревке. Внутренний край этого крючка был отточен до бритвенной остроты. Матросик No1 зацеплял крючком полиэтиленовые кульки с продуктами, вывешенные хозяевами за окно (проблема холодильника решалась просто). Матросик No2 под окном ловил срезанный пакет. Быстро, технологично, дешево.
Капитан III ранга N воспылав ненавистью к похитителям (у него таким образом сперли уже 4 пакета), проникся чувством справедливого мщения, вывесив в полиэтиленовом пакете за окно чугунную спортивную гирю весом в 24 килограмма. Матросик No1 - срезал, матросик No2 - поймал. Итог: Сломанные нижняя челюсть, ключица, несколько ребер, ушиб легкого. То, что было следствие, знаю совершенно точно. Чем оно закончилось - уже не помню. 
Всем в общем-то известно, что такое "дембельский аккорд". Герой рассказа собирался на дембель, пришел к командиру - давай мол мне дембельский аккорд. Командир ему и загнул (парень, видимо, в опале был):
- B автопарке стоит УАЗ-469 без двигателя. Найдешь движок, поставишь - тогда и домой поедешь!
Парень слегка обалдев ушел. Через три дня приходит к командиру:
- Двигатель стоит, но чего-то там с ним не все в порядке - не заводится!
Теперь обалдел командир:
- Пошли в автопарк, посмотрим.
Открывает капот - точно, стоит новенький двигатель.
- Ну, ладно. Парни здесь уже сами разберутся, чего он не заводится.
Герой рассказа через пару часов ехал в поезде домой. А командир вызвал солдата и приказал разобраться с движком. Через некоторое время тот прибегает и докладывает, что мол, движок не может завестись принципиально, так как сделан целиком из дерева!
За пару ночей парень при активной помощи молодого пополнения;) изготовил из дерева по частям копию движка, собрал, покрасил и поставил в машину. 
Было это в 86 году, когда я офицером-двухгодичником служил в Николаеве в одной научно - исследовательской части (и такое бывало!). Наш отдел вычислительной техники, в котором были одни офицеры, жил дружно и весело, вместе несли службу, вместе играли в футбол, вместе ездили на шашлыки. И вот у одного офицера нашего отдела - майора Федина, случились сразу два знаменательных события: он получил, столь долго ожидаемую, новую квартиру и ему присвоили звание подполковника. После того как мы, всем отделом разумеется, помогли ему перебраться в новое жилище и Федин обосновался там, весь отдел был приглашен обмыть эту двойную радость. И вот, сели мы за стол, заставленный всякими яствами, налили по стакану и бросили Федину в стакан две большие звездочки, предварительно заботливо раздвинув усики в стороны - чтоб не проглотил, значит. Начальник отдела, полковник Васин командует: "Майор Федин, встать!", чтоб потом, когда Федин выпьет стакан водки, ему можно было бы скомандовать: "Садись, подполковник!" Федин встает, подносит стакан и залпом опрокидывает его. Народ со стаканами в руках ждет, когда Федин сядет, чтоб наконец выпить и самим. Васин радостно, в предвкушении обильной выпивки и закуски, командует:
- Садись, подполковник!
    Но Федин почему-то не садится, а только молча смотрит на нас выпученными глазами. Минута молчания.
     Наконец Федин издает хрип и тычет себе пальцем в горло.
- Звездочка в горле застряла! - наконец смекает кто-то. Федин горестно кивает головой. Народ вскакивает с места, пытается, подсвечивая фонариком, заглянуть несчастному Федину в пасть, но там ничего не видно, глубоко застряла. Надо решать, что делать. Время тогда было тяжелое - разгар борьбы с пьянством, значит в госпиталь идти нельзя - сдадут враз. Тут кто-то вспоминает, что у него есть знакомый хирург. Начальник отдела хватает Федина в охапку и они убегают с приятелем хирурга. Нам уже не до веселья, народ сидит мрачный, в уголке тихо плачет жена пострадавшего. Наконец, не выдержав томительного ожидания, осененный блистательной идеей встает зам. начальника:
- Так, народ, надо выпить за Федина, чтоб у него там все в порядке было!
- Конечно-конечно! - подхватывает народ и с чинными мордами вновь рассаживается за столом. И понеслось... Когда через часа четыре наконец вернулся начальник отдела, все уже были настолько хороши, что уже и забыли что празднуем.
- Мужики! - возвестил шеф, - Все в порядке, достали звездочку! Хирургу, правда, долго смеялся, а потом горячо благодарил Федина за пополнение его коллекции предметов, заглоченных пациентами. Сказал, в городе такого экспоната еще ни у кого нет.
    После этого радостного сообщения веселье возобновилось с новой силой, но только без Федина. Ему, бедолаге, пришлось еще дня три в больнице проваляться.    
Рассказал знакомый про своего другана, допустим Андрея. Случилось это, когда Андрей отдавал Родине свой священный долг. Даже передал маленько.
    Всех призванных вместе с ним давно демобилизовали, а про него вроде как забыли. Уже давно стихли звуки дембельского септ-аккорда, а приказа все нет. На все вопросы отцы-командиры просто обкладывали Андрюху ху#ми, не кипеши, мол, солдат, настанет время – пойдешь. То есть, о себе следовало хорошо напомнить. В обмен на поллитру спирта у земляка (мичмана-каптерщика из экипажа по соседству) была взята на прокат матросская форма. А Андрей служил в части сухопутной. Вернувшись в оную часть, наш герой переоблачился в прокатную форму. И ненавязчиво так попался на глаза своему комбату. Батя видит, что-то не так – рожа
знакомая, но форма… Кто такой и что здесь делаешь? Старшина первой статьи Такой-то. И фамилия знакомая. Блядь, что за маскарад? Какой роты, скотина? Третьей?! Командира третьей роты ко мне! Что у тебя творится?! Ты только посмотри, как этот мудак вырядился! Комроты орет на Андрюху – ты чо, боец, совсем охуел?! На что Андрюха отвечает: дык, ведь третий год служу, значит на флоте. Уже через три часа Андрей, одетый по гражданке, коротал время до поезда, помогая земляку-мичману пить тот самый спирт.
Служил я как то раз в Подмосковье простым рядовым. И был у нас один офицер, уж больно с высоким самомнением, и простых солдат за людей не считал. Приспичило его как-то пельмени поесть. одного послал за пельменями. Принесли. Другому дает их сварить.
- Свари, - говорит офицер, - мне пельмени, ДА ПОБЫСТРЕЕ!
- Дык, товарищчь Капитан, воды нет!
- Меня не еб#т! Быстро мне пельмени готовь!
Делать нечего, идем на кухню, пельмени готовить. Сказано, сделано. На кухне из воды - только помои в кастрюле. Выбирать не приходится. Посолили и вперед - на плиту. Через 10 минут чаинки с офицерских пельменей повыкавыревывали, майонезом полили и вперед... Такие вот были наши солдатские будни. А офицер даже не заметил.    
Идут по улице два солдата срочной службы. Крепко выпившие, но еще стоящие на ногах и могущие что-то разглядеть. По противоположной стороне улицы гражданин выгуливает средних размеров собачку. Один из солдат предлагает другому на спор, что сможет укусить собачку за нос. Перейдя улицу, солдат, встав на четвереньки, кусает собаку за нос. Собачка срывается с поводка и убегает. Гражданин с русскими народными идиомами бежит за ней.
Через некоторое время товарищ с собачкой вычисляет нужную воинскую часть и жалуется ее командиру на недостойное поведение его подчиненных. Движимый праведным гневом командир, перед положенным наказанием, направляет солдат принести извинения товарищу. Солдаты приходят к тому домой, звонят в дверь. За дверью захлебывается лаем собака. Хозяин открывает дверь, собака видит солдат и выпрыгивает с 4 или 5 этажа с балкона...
У хозяина случился сердечный приступ.
Вы в туалете на подводной лодке были? Конструкция-с, скажу я вам! Снаружи обычный унитаз, а под ним емкость с отходами, которые выдавливаются сжатым воздухом при открытом нижнем клапане в морские пучины на радость всему живому. Давление этого воздуха, естественно, должно превышать давление воды на данной глубине. Давит оно в равной мере и на клапан, открываемый педалькой унитаза. Так что, прежде чем нажать на педальку, нужно посмотреть на манометр...
Так вот. Как-то проходила наша лодка госиспытания на глубине. А в составе госкомиссии были две женщины, инженеры-дифферентовщики, смазливые такие бабенки. В их задачу входило определить критические углы наклона - дифферент носовой, кормовой, бортовой, для чего необходимо было таскать туда-сюда кучу гирь. Матросы старались как проклятые. Еще бы! Сто раз увидеть женский зад, когда он переползает из отсека в отсек, да еще на глубине сто метров! Но куда там матросам... Старшие офицеры считали, что прав у них куда больше и лапали этих бедняжек на всем пути следования. Но те ни в какую! И вот как-то после сытного обеда наши дамы пошли в туалет. Обе. Мичман, который больше всех приставал, и говорит матросу:
- А ну-ка, Петров, поддай воздушкУ!
Минут через десять из трюма донеслось:
- Эй, кто-нибудь! Скажите начальству, чтобы нам сбросили две новые робы! 
Была байка: В некой воинской части тренировались на свиньях татуировки делать. Искололи свинку всю, а потом, когда пришло время, отправили солдатам на ужин. И попался проверяющему не то на кухне, не то в тарелке, кусок кожи с надписью 'Коля ДМБ–78'
23 февраля в полку торжественное построение. Командует зам. командира полка. Он с утра уже так нарезался, что глаза остекленели, но на ногах стоит крепко. Выходит к строю командир полка (он же командир гарнизона).
Зам. докладывает: 'Товарищ гвардии полковник, части гарнизона по случаю празднования дня..............' И здесь его заклинило. Стоит и не может вспомнить по какому поводу мы здесь собрались. Пауза затянулась. И здесь один полковой хохмач кричит из строя: '8 марта...' Зам спокойно продолжает: '... дня 8 марта - построен!' Командир проходит вперед к строю: 'С новым годом товарищи гвардейцы, все свободны'.
Давным-давно, когда Земля ещё была маленькая и по ней бродили мамонты…
Короче, мой отец-командир, в звании полковник, поздравив меня с погонами старшего лейтенанта, решил послать меня во главе группы солдат и молодого прапорщика Васи на ремонт одной школы в небольшую деревню на Север матушки России. На ремонт школы отводился год. О Васе надо сказать отдельно. Это было здоровеннейшее сооружение с ростом 2 метра 12 сантиметров, весом более 150 килограмм и вечно улыбающейся веснушчатой физиономией жизнерадостного дебила. Сооружение имело 47-й размер обуви и звание «Мастер спорта СССР» по штанге. Это если вкратце.
Мы с Васей сняли комнатушку у довольно бодрой бабушки-«божий одуванчик», которая еще и работала дояркой на местной маленькой ферме. Казарму для бойцов устроили в той же ремонтируемой школе. На дворе стоял конец октября. Пришли первые заморозки, но Вася вечно бегал по двору босиком и никакой холод его не брал. Несмотря на то, что Вася был такой же  ленинградец, как и я, бабулька сразу же узрела в нем родственную, деревенскую косточку. Вася не отказывался, ибо бабулька всегда старалась подкормить «сиротинушку».
А еще у бабульки был поросеночек. Ни я, ни Вася, несмотря на то, что мы прожили в деревне уже месяц, ни разу этого поросеночка не видели, а только его «пятачок» в рубленном низеньком окошечке хлева, в котором размещалось это свинство. Бабулька регулярно таскала туда в двух старых ведрах утром отходы от обеда и ужина наших бойцов и хлеб, покупаемый ею в сельпо. Да и мы из пайка кое-что подкидывали.
Как-то утром бабуся ткнулась к нам в дверь:
- Ребятки, поросеночка мне не забьете?
- Отчего же не забить, мамаша… — степенно ответствовал Василий. — А мяско-то будет?
- Будет, Васенька, будет, ты уж кровь собери, потрошки на дерюжку выложи, я потом из них колбаски наверчу, головушку топориком отруби, копытца сразу в погреб, на ледник. Чай не впервой, не впервой тебе, Васенька… И опалить не забудь, паяльная лампа – в сараюшке…
При словах «кровь», «потрошки» Вася испуганно икнул и конвульсивно дернул головой. Бабулька расценила этот жест как знак согласия и  посеменила на утреннюю дойку. Я с удовольствием (на правах командира) назначил командующим этого аутодафе Василия.
- Что делать-то будем, Димон? — По-хозяйски расставив босые ноги у крыльца, вопрошал Василий. — Ты когда-нибудь забивал свинью? Нет? Я тоже нет… А в книжках читал? Не читал? Я тоже не читал… Их хоть как? Топором, кувалдой или ножом надо? Сука, и не спросишь ведь ни у кого, все бойцы до единого чукчи, мусульмане, свиней ни разу не резали, так они к ней даже и не подойдут... Хуле делать будем, командир? Сможешь свина забить?
Если что — я помогу!
- Х#ечки-мяулечки, Васенька… В сем нелегком труде командиром я назначил тебя. Могу дать совет: с твоей силушкой-дубинушкой я бы его попросту задушил, гада… У#би ему один раз кулачком своим маленьким промеж глаз.
Он ласты моментом склеит. Хотя, вполне возможно, что ему и одного твоего щелбана хватит… Хорош п#здеть, пошли хоть на свина поглядим.
И мы отправились в хлев. Зрелище было страшное. В темноте маленькими глазенками на нас зло смотрело форменное чудовище. Сразу вспомнилась фраза из школьного учебника «Чудище обло, огромно, стозевно и лайяй»...
И миф о Минотавре.
- Х#я се, Димон… Он больше меня раза в два! — Зачарованно просипел Вася.
Все, что двигалось и по габаритам не уступало Васе, Василий на генетическом уровне уважал. — В нем же килограммов двести! Блядь… Давай хоть на улицу его выгоним… Здесь же он нас обоих с тобой разуделает, как Бог черепаху…
На ярком утреннем свету свин показался мне еще больше. Свин доброжелательно хрюкнул, поссал и потрусил к плетеному забору, поближе к пока еще зеленой траве. О предстоящем убийстве он еще не знал. Он даже не подозревал, что рядом с ним стоят кровожадные убийцы 24-х лет от роду. Светило солнышко, в лазурно-хрустальном небе в сторону юга, курлыкая, тянул клин журавлей.
Скажу вам честно. В училище нас учили не только строить. Нас еще и учили воевать. Любой из нас был готов идти в бой против врага. Мы даже принимали присягу. Но никто не предупреждал нас, что придется воевать против свина. Пожалуй, я смог бы его завалить из АКМ, мог бы даже запороть примкнутым штык-ножом. А что делать вот в такой, вроде бы простой, даже бытовой ситуации? Тем временем Василий вышел из сараюшки с паяльной лампой и косой.
- Совсем ох#ел, Василий? Ты что его косой валить собрался? Минин и Пожарский, ополченец 1812 года, блядь…
- Критикуешь, командир? Если критикуешь, то — предлагай…
  Я мудро промолчал. Предложений не было. Свин чавкал в лопухах. Вася топтал землицу-матушку босыми пятками.
- Вот что, Василий. Чай в 20-м веке живем, не в пещерах… Будем валить по-научному, электротоком. Свину в корыто льем парашу, около корыта делаем лужу с солью, повысим проводимость, так сказать, берем со склада гвоздь-«двухсотку», привязываем его к деревянному черенку. Один конец гвоздя будет пикой, к шляпке приделаем электропровод, провод вторым концом в фазу розетки. Все понятно? То-то же, учись, дядя, пока я инженер! Короче — п#здец свину, тащи гвоздь и провод, а я пока корытом и солевой лужей займусь.
Вася восторженно посмотрел на меня, будучи поражен широтой инженерного гения.
Исполнив оговоренное, я налил свину в корыто размоченный в теплой воде хлеб. Свин подлетел к корыту и начал утробно пожирать последний свой ужин. Вася наперевес с «электродрыном» был прекрасен, как Пересвет против Челубея. Приблизившись, Василий с размаху всадил «электропику» свину в загривок.
- У-и-и-и-и-и!!! — Раздался дикий визг на всю деревню, и хряк, сметая все на своем пути понесся нарезать круги по просторному двору.
- Дурак ты, Василий… В загривке же сало! И его там не 2 сантиметра! В брюхо, в брюхо, или в бок ему надо было бить! Физику что ли не учил?
Сало же изолятор! Давай по-новой.
Свин «по-новой» категорически не хотел. Забившись в угол двора, он недоверчиво поглядывал на меня и Васю. Однако голод не тетка.
Распаренный в корыте хлеб манил запахами, и, потеряв бдительность, свин затрусил к кормежке. Вася занял исходную позицию, прикрыв себя левой рукой дверь сарая, а правой зажав «электродрын» наподобие копья.
- Чингачгук, блядь... — ухмыльнулся я. — Все, Винни-Пуховский кореш, пи#дец тебе пришел.
Улучив момент, Пи#дец в образе Василия со всей дури шарахнул свина в подбрюшье.
- Уи-и-и-и-и-и!!!! — Свин пошел опять нарезать круги… Ничто его не брало. «Хорошо, что не лето, — подумал я. — Сейчас бы налетели дачники, их дети-внуки, и началось бы. А так все тихо, деревня пустынна».
Вася выругался, сплюнул и пошел в избу за сигаретами.
- Димон! Димон! Ты глянь, ты глянь! Провод из розетки вывалился! Надо его просто закрепить изолентой, и все будет в ажуре, как в школе учили!
Сейчас мы его мочканем, как два пальца обоссать!
Убийство свина начинало напоминать фарс. Хлеб, приготовленный для убиения, заканчивался, день близился к полудню, скоро должна была  вернуться с фермы бабулька. Цейтнот. Время — деньги. Дело требовало ускорения. Всю картину портил свин. Жрать он хотел, даже бодро  приближался к кормушке, но, завидев приближение Васи с «электродрыном», убегал в дальний угол двора, куда электропровода уже не хватало.
Ситуация становилась угрожающей. Счет шел уже на минуты.
- Сейчас я его хитростью возьму. Я сейчас сделаю вид, что прохожу мимо, а сам брошусь на него, сомну на пару секунд, а ты его шарахнешь!
Обуянный охотничьим азартом, я немедленно согласился. Вася, насвистывая «Шербурские зонтики», двинулся в сторону свинского корыта. Свин одним глазом упирался в корыто, а другим – косил на Васю. Вася прошествовал мимо и скрылся со двора. Меня охватило недоумение, на свина же напало благодушие. Внезапно из-за забора показалась рыжая макушка Василия.
Василий мне показывал глазами и жестами, что сейчас он перемахнет через забор, подомнет свина под себя. Мне только и останется, что ткнуть свина острием на 220, и «дело в шляпе». Я понимающе мотнул головой Василию.
Ага-ага. Спецназовцы, йопта.
Мощным прыжком Вася перемахнул через забор, подмял под себя свина, и, натужившись, поднял его за задние лапы над землей.
- Димка, бей! — Истошно заорал Василий, стоя посреди солевой лужи. А что я? Я человек военный. Приказ есть приказ. Я и вдарил.
- Уи-и-и-и-иии!!!! Уи-и-и-и!!!! Уи-и-и-и-и-и-и-!!!!
Свин, брякнувшись на землю, понесся к прикрытой двери, ведущей в хлев и начал бросаться на нее по-собачьему, ища там спасения от двух полудурков в военной форме.
Вася, побелев и закатив глаза, упал на землю без движения. Финита ля  комедиа... Я лихорадочно соображал.
Ток на 220, солевая лужа, голые пятки. Ток через свина, Василия, пятки пошел в землю. Я убил человека. Более того, я убил своего подчиненного.
Это все. Это конец. Это — трибунал, суд, лишение офицерского звания, тюрьма…
Вдруг Вася захрипел… Медленно приподнялся, огляделся вокруг. Скрипнула калитка забора. Это вернулась бабуся. Свин бросился к ней, как преданная дворняжка и спрятался, насколько смог, за тщедушную фигурку.
- Что, ребятки, не управились?
- Тренировались, мамаша, тренировались. Завтра, все завтра…
Свина действительно забили завтра. За литр самогона. Ленька-тракторист из соседнего дома и забил.
А Вася мне весной простодушно принес на подпись рапорт.
- Вот, командир. Учиться я решил. Подпиши рапорт на заочное обучение.
Поступать я решил, в Пушкинскую сельско-хозяйственную академию. На животноводческий. Подпиши, а?
- Учиться, Василий, всегда пригодится! — Сказал я и размашисто подписал:
«Ходатайствую перед вышестоящим начальством по существу данного рапорта».
Подписал. Подписал не глядя. Не глядя в честные голубые Васины глаза.
ГСВГ. Недалеко от немецкого городка Гарделеген – советский военный городок. В ста метрах от гарнизонного забора – частный придорожный гасштет (пивная). Всей округе известно, что хозяин заведения - бывший майор СС, давно свое сполна получивший и отсидевший.
Молодые лейтенанты - краснодипломники “проставлялись” с прибытием в славную дивизию Егорова и Кантария. В конце веселья старослужащие просветили их насчет эсэсовца…
Итог:
- хозяину начистили физиономию;
- “попользовали” супругу майора, сдуру вступившуюся за него;
- угнали из гаража ”Шкоду” и вдребезги расшибли о ближайшее дерево.
И если два первых пункта хозяин простил молодежи - с кем не бывает! - то новенькую дефицитную ” легковушку” - нет!!! И написал куда надо…
Международный скандал! По этому поводу назначается закрытое общее офицерское собрание гарнизона – в циклопического размера солдатском клубе, сохранившимся еще от рейха.
Мы, несколько восьмиклассников - детей офицеров, пробрались на антресоли клуба - интересно же!
Огромный - двухметрового роста, широкоплечий, подтянутый красавец генерал - командир дивизии по-отечески журил проштрафившихся подчиненных, закончив выступление так:
- Меру надо знать, товарищи офицеры! Ну приняли по литру - погрелись, маленько кураж набрали - и хватит, остановитесь!
Комдив, видимо, случайно обнародовал “генеральскую норму” по водке.
Всю жизнь сверяю себя с этим генералом из детства, и понимаю - нет, слабоват! Максимум на капитана тяну… 
Лет восемь назад мой нынешний любимый муж (тогда любимый парень) отдавал долг Родине - служил в Украинской армии. Служили тогда полтора года и, отслужив примерно половину, пришел в отпуск. То да се, как полагается, к вечеру задремал. Я, глядя на любимого, такого родного, долгожданного, такого милого, начинаю его целовать спящего...
Муж открывает глаза - безумное выражение лица, я думала - щас так врежет...
Со слов мужа: я сплю в казарме и тут какая-то сволочь меня целует - убью на хрен!!!
1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 |

На странице использованы материалы рассылки сайтов http://www.otlichno.ru, http://www.wps.ru/ и http://www.rokf.ru/
 
Желающие разместить свои анекдоты или смешные истории на данную тематику, присылайте их на мой E-mail.
Публикация материалов возможна при ссылке на http://gochs.info
© Кульпинов Сергей 2003